Авторы Ирвения Луиза де Сантис PRADA,  Марсела де Сантис PRADA2

Университет Сан-Паулу, Факультет ветеринарной медицины и зоотехники, Кафедра хирургии, Сан-Паулу, Сан-Паулу, Бразилия 

Перевод статьи Irvenia Luiza de Santis PRADA,  Marcela de Santis PRADA. Sintomas mentais em homeopatia versus neurociência em medicina veterinária Mental symptoms in homeopathy versus neuroscience in veterinary medicine // Braz. J. Vet. Res. Anim. Sci., São Paulo, v. 52, n. 1, p. 15-23, 2015. DOI: 10.11606/issn.1678-4456.v52i1p15-23

Аннотация: Целью данного исследования было определить соответствие между психическими симптомами, рассматриваемыми в гомеопатии, и различными идентифицируемыми областями и структурами мозга животных. Результаты показали, что очень примитивные ощущения и эмоции, такие как страхи и фобии, специфически взаимодействуют с эволюционно очень примитивными областями мозга (такими как миндалевидное тело и септальные ядра), в то время как «благородные» чувства, такие как привязанность и преданность, взаимодействуют целостно с несколькими эволюционно более поздними структурами мозга, такими как ассоциативные третичные неокортексные области (префронтальная и височная). В первом случае органические проявления опосредованы вегетативной нервной системой, с физиологическими признаками тахикардии, повышенного артериального давления, периферической вазоконстрикции, взъерошивания волос, мидриаза и секреции гормонов, таких как адреналин и кортизол (нарушение поведения), в то время как во втором случае любые органические проявления гармоничны и спокойны (плавность поведения). Содержание всего текста этой работы указывает на практическую ценность полученных данных для ветеринарного врача-гомеопата, подчеркивая в этом контексте обоснованность использования человеческих гомеопатических реперториумов в ветеринарной практике, конечно, с должными мерами предосторожности, всегда руководствуясь профессиональным здравым смыслом. 

Ключевые слова: Психические симптомы. Гомеопатия. Нейронаука. Мозг. 

Введение: Первоначальный интерес к этой теме возник из-за наблюдения за нейронной основой эмоционального выражения, поскольку в нейронауке хорошо известно, что в мозге животных, а также человека, существует ряд структур, связанных с этим типом поведенческих проявлений. Следующий шаг возник из-за стремления ветеринарных врачей-гомеопатов выявить взаимосвязь между различными психическими симптомами, перечисленными в гомеопатии, многие из которых проявляются через значительный эмоциональный заряд и органические реакции, и конкретными областями и структурами мозга.

В литературе по этой теме было сделано удивительное открытие: немецкий врач Самуэль Ганеман (1755–1843), «отец» гомеопатии, вылечил свою лошадь гомеопатическим препаратом Natrum muriaticum. Согласно Бенезу (2002, с. 58), он сказал: «Если провозглашаемые мной законы – законы природы, то они будут действительны для всех живых существ». Это высказывание Ганемана (2007) имеет исключительное значение, поскольку позволяет и тем самым уполномочивает гомеопатов, работающих как с людьми, так и с животными, использовать один и тот же набор симптомов и одни и те же основополагающие труды по гомеопатии. Ганеман (2007, с. 5) также представляет другую важную концепцию в этой связи: «В состоянии здоровья жизненная сила духовной природы , которая динамически оживляет материальное тело (организм), царит с неограниченной властью и поддерживает все его части в восхитительной гармоничной целостности [...]».

Он продолжает: «Когда человек заболевает, эта жизненная сила духовной природы [...] подвергается враждебному динамическому воздействию [...], которое может вызывать у организма неприятные ощущения и тем самым побуждать его к нерегулярным действиям, которые мы называем болезнью» (HAHNEMANN, 2007, с. 6). 

Сегодня важность психики животных для понимания механизмов, определяющих болезнь, полностью признана (SAMPAIO, 1988). Учитывая вышеупомянутые цитаты Ганемана, можно понять, что тот же (жизненный) принцип, который поддерживает здоровье человека, присутствует и у животных. Это понимание важно, поскольку на протяжении веков картезианское представление о животных как о бесчувственных, автоматизированных машинах считалось само собой разумеющимся. Даже сегодня, как пережиток этого ошибочного убеждения, некоторые всё ещё признают, что животные не мыслят, не обладают разумом и действуют исключительно инстинктами и автоматизмом. Однако в последние десятилетия эта картина радикально изменилась. Капра и Стейндль-Раст (1991) в своей книге «Принадлежность Вселенной» отмечают значительный вклад биолога Грегори Бейтсона, который в 1960-х годах вернул в научный обиход концепцию бытия, разума, когнитивного процесса проявления жизни. Это утверждение не только опровергло картезианскую точку зрения, считавшую разум исключительно свойством человека, но и приписало существование этого измерения всем живым существам. С тех пор появилось множество публикаций, подтверждающих новую концепцию о том, что животные — существа разумные (PRADA, 2008). 

В связи с вышеизложенным, целью данной работы было выявление соответствия между психическими симптомами, рассматриваемыми в гомеопатии, и функциональными аспектами различных областей и структур мозга животных.

Литература: Мы обратились к «Repertório de Homeopatia» Рибейру Филью (2005)(“Repertório de Homeopatia”, de Ribeiro Filho (2005)) для выявления психических симптомов, выделив те, которые, очевидно, встречаются у животных, для определения конфигурации групп, содержащихся в результатах. Для рассмотрения постоянных аспектов нейронауки мы использовали работу Маклина (1990) «Эволюционирующий триединый мозг» (MacLean (1990), “O Cérebro Trino em Evolução”). Этот автор считает, что мозг человека, как и всех других млекопитающих, эволюционно сформирован тремя блоками: рептильной формацией (ствол мозга, промежуточный мозг и глубокие отделы полушарий головного мозга), палеомаммальной формацией (лимбическая система) и неомаммальной формацией (кора головного мозга). Рептильная формация связана с базовыми механизмами самосохранения (функции питания, территориальная защита, поиск благоприятных условий окружающей среды, борьба и защита) и сохранения вида (сексуальные и репродуктивные функции). Формация палеомаммальной формации соответствует лимбической системе – комплексу структур мозга, связанных с выражением базовых эмоций, таких как страх, тревога, удовлетворение и удовольствие. Наконец, неомаммальная формация (кора головного мозга) связана с так называемыми высшими психическими функциями, такими как ассоциация идей, механизмы обучения и памяти, видение будущего, критика и оценка ситуаций. Стоит вспомнить, что, по мнению Дайса, Сэка и Венсинга (1996), термины «кора» (лат. cortex) и «паллиум» (греч. pallium) соответствуют друг другу и обозначают серое вещество, организованное в слои.

В своей эволюционной истории кора представленаархипаллием (гиппокампом), палеопаллием (обонятельной корой) и, наконец, неопаллием (неокортексом). У млекопитающих первые два типа были «вытеснены» глубже в полушария головного мозга благодаря значительному развитию неопаллиума. Неокортекс, охватывающий оба полушария головного мозга, функционально подразделяется на первичный (непосредственно связанный с сенсорным входом и моторным выходом), вторичный (уже представляющий интерпретативные «проблески») и третичный (или ассоциативный, соответствующий префронтальным областям коры и верхней части височной доли, которую некоторые называют «перекрёстком» (POT) – теменно-затылочно-височной). Префронтальная область является инструментом реализации так называемых высших психических функций, таких как воля, инициатива, суждение, свобода воли и воображение будущего, в то время как вторая отвечает за пространственное восприятие, схему тела и ассоциативные языковые процессы. 

Материалы и методы: 

Из обширного списка психических симптомов, содержащегося в работе «Repertório de Homeopatia» (RIBEIRO FILHO, 2005), были выбраны те, которые опознаваемо встречаются у животных, образовав шесть групп в соответствии с их родством. Затем группы были соотнесены с функциональной ролью различных областей и структур мозга. 

Результаты и обсуждение: 

«Психические симптомы», перечисленные в гомеопатии, соответствуют в неврологии «поведенческим и личностным расстройствам» и, как правило, связаны с функциями, опосредованными лобной долей (префронтальной областью), височной долей, лимбической системой, гипоталамусом и стволом мозга («ОРДС»), как мы увидим далее (рисунки 1, 2, 3 и 4). Нам удалось сгруппировать перечисленные психические симптомы в шесть групп.

1-я группа — страх, ужас, паника, фобия, клаустрофобия, агорафобия, антропофобия (страх перед человеческой фигурой), водобоязнь, раздражительность, агрессивность, гнев, свирепость, жестокость, деструктивность, стремление к борьбе, а также стремление к бегству, стремление спрятаться, регрессия (детское поведение) и стыд (замыкание в себе) — эти симптомы проявляются экспрессивными органическими реакциями, сопровождающимися «эмоциями». Термин «эмоция» происходит от ex = наружу, и motion = движение, означая, таким образом, то, что человек «выбрасывает» (поведение), что он чувствует (ощущения) в своих кишках, в своем разуме (VIEIRA, 1985). Эти психические симптомы взаимодействуют с более глубокими отделами мозга, которые включают рептильную формацию и лимбическую систему (MACLEAN, 1990). К корковым структурам относятся поясная извилина, парагиппокампальная извилина и гиппокамп, а к подкорковым структурам – некоторые ядра таламуса, гипоталамус, септальные ядра, миндалевидное тело (амигдалоидное тело), сосцевидные тела, ядра габенулярного нерва и ретикулярная формация (рисунки 1, 2 и 3).

Лимбическая система функционирует через автономную нервную систему (АНС), в частности симпатическую нервную систему (СНС), находящуюся под контролем гипоталамуса (рисунок 1). Она управляет висцеральной активностью, которая при страхе, панике и других психических симптомах этой группы вызывает повышение артериального давления, тахикардию, периферическую вазоконстрикцию, рост волос, мидриаз и секрецию таких гормонов, как норадреналин и кортизол. Эти физиологические сигналы возникают одновременно и составляют «синдром чрезвычайной ситуации Кэннона», который готовит организм к реакции «бей или беги». В лимбической системе миндалевидное тело (рис. 3) играет ключевую роль, представляя собой «ворота» для стимулов, запускающих эмоциональные процессы. Получив стимул, оно посылает его в гипоталамус — главный центр, управляющий висцеральной активностью, — и в префронтальную область (рис. 4), нейронный участок, участвующий в оценке происходящего. Гипоталамус через автономную нервную систему (ВНС) запускает висцеральные реакции, которые по мере своего возникновения генерируют новые стимулы, которые через спинной мозг, ствол головного мозга и таламус достигают неокортекса, включая префронтальную область, и возвращаются обратно в эту систему. Этот механизм органически отражает психические симптомы, упомянутые в этом разделе. Помимо миндалевидного тела, ещё одной важной структурой лимбической системы являются септальные ядра (рис. 1), поскольку они связаны с чувствами удовольствия, благополучия, эйфории и удовлетворением «базовых потребностей», связанных с голодом, жаждой и сексом. Экспериментальная абляция септальной области у животных приводит к эмоциональной гиперактивности и ярости, сопровождающейся изменениями артериального давления и частоты дыхания. В этологии – науке о поведении – агрессия, жестокость и насилие рассматриваются как результат фрустрации, то есть неспособности удовлетворить, в частности, базовые потребности. 

Вторая группа – эксгибиционизм, тщеславие, ревность и даже чувство покинутости – представляет собой психические симптомы, связанные с эмоциональной депривацией, корни которой лежат в древнейшем из блоков мозга – рептильном комплексе, образованном преимущественно стволом мозга, промежуточным мозгом (таламической областью) и глубокими отделами больших полушарий (MACLEAN, 1990). На этом этапе эволюционного процесса сформировалось состояние «заботы одного существа о другом» (матери о её детёныше), а у потомства – потребность постоянно привлекать внимание опекуна, что выражалось в бессознательном «импульсе». Этот «лимбический импульс» имеет важные социальные и образовательные последствия в жизни человека (MACLEAN, 1990). У животных эксгибиционизм взрослых особей также связан с поиском сексуальных партнёров или демонстрацией лидерства и власти. С этой целью шимпанзе демонстративно демонстрируют свои половые органы. 

Группа 3 – обжорство и нимфомания (сексуальное обострение) – представляют собой психические симптомы, связанные с гипоталамусом (рис. 1), на который влияют структуры лимбической системы и префронтальной области. Таким образом, психические дисбалансы различной природы, возникающие через этот механизм, в конечном итоге приводят к потере контроля над приёмом пищи и/или проявлением сексуальности. 

Группа 4 – тупость, ступор (полубессознательное состояние), умственное истощение (прострация), потеря сознания (кома, ступор), умственная прострация, а также дистресс, агония, тоска, тревога, нетерпение, возбуждение, беспокойство, навязчивые состояния и упрямство – это психические симптомы, относящиеся к тому, что неврология называет «расстройствами уровня сознания», в отличие от психических симптомов, связанных с нарушениями содержания сознания, как мы увидим далее. Из ретикулярной формации (перемежающейся телами нейронов и нервными волокнами) ствола мозга берут начало волокна, составляющие «ОРДС» – восходящую ретикулярную активирующую систему, функция которой заключается в распределении по коре головного мозга для поддержания её «бодрствования» (рис. 2).

Благодаря ОРДС формируется «экстралемнисковый» (неспецифический) путь сенсорных стимулов, позволяющий неокортексу «знать» о поступлении стимулов, хотя и не классифицирует их, и оставаться «в состоянии боевой готовности». При структурных поражениях ствола мозга ОРДС в различной степени снижает его функцию, что приводит к различным состояниям снижения «кортикальной активности» – от незначительного уровня до глубокой комы. В случае психических симптомов, таких как дистресс, мучения, нетерпение, возбуждение и беспокойство, происходит обратное: ОРДС чрезмерно стимулирует неокортекс. Человек испытывает эти симптомы, не уточняя их причину; другими словами, он почти всегда не осознаёт, «почему» испытывает дистресс. 

Группа 5 – спутанность сознания, деменция, отчуждённость, отчуждение, безумие, компульсивность и упрямство – это психические симптомы, которые в неврологии относятся к «расстройствам содержания сознания». Хотя сознание связано со стволом мозга, а не с неокортексом (PENFIELD, 1983), проекции из ствола мозга в неокортекс считаются необходимыми для проявления содержания сознания. У животных содержание сознания может быть выражено посредством звуковой эмиссии и языка тела, а у человека – также посредством устной и письменной речи. Любой сенсорный стимул, достигающий коры головного мозга, сначала достигает её определённой области (первичного неокортекса), а затем ассоциативных третичных неокортексных областей (рис. 4). Одной из них является префронтальная область, связанная с когнитивными процессами, такими как обучение, ассоциация идей, суждения, решения, критическое мышление и память. Расстройства этой области мозга могут нарушить поведенческое выражение содержания сознания, но симптомы в этой группе могут также возникать из-за нарушений в психической структуре человека, вызванных различными видами душевных страданий.

6-я группа – Привязанность, Радость (Великая Радость), Приветливость, Дружба, Альтруизм, Оптимизм, Любовь, Чувство Мира.  На языке нейронауки эти симптомы можно понимать как сложные формы чувственного восприятия, как сложные сенсорные переживания. Поэтому они составляют отдельную категорию в области аффективности. Их не следует путать с первичными ощущениями или эмоциями, такими как те, что испытываются в первой группе. В то время как последние специфически взаимодействуют с примитивными областями и структурами мозга, симптомы этой группы взаимодействуют целостно с несколькими структурами, в частности, с ассоциативным третичным неокортексом, представленным префронтальной областью и неокортексом некоторых областей теменной и височной долей. Недавно были проведены очень интересные нейробиологические исследования на людях с целью установления с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии нейронных корреляций с мистическим и религиозным опытом (BEAUREGARD; PAQUETTE, 2006). Результаты показывают, что во время транса происходит маркировка многих областей мозга, включая префронтальную кору, а также корковые области теменных и височных долей и зрительную кору, что согласуется с изменениями сенсорного восприятия (с созданием ментальных зрительных образов), когнитивными изменениями (такими как чувство единения со вселенной) и эмоциональными изменениями (интенсивные чувства покоя, радости и безусловной любви). Что касается животных, у нас также есть недавние исследования, которые нас удивляют. Это случай исследования, проведенного в Будапеште (ANDICS et al., 2014), включавшего функциональную магнитно-резонансную томографию (фМРТ) у собак и людей, подвергавшихся одному и тому же набору голосовых и неголосовых стимулов, для изучения голосово-чувствительных областей коры, которые были функционально аналогичны в обеих группах.

Результаты показали, что области восприятия и обработки голоса также существуют у собак, с функциональной схемой, аналогичной таковой у людей. В обоих случаях задействованы непервичные слуховые зоны (вторичные и третичные ассоциативные зоны), которые также включают эмоциональный фактор, сопровождающий слуховые стимулы. Эти данные проливают свет на то, как собаки могут настроиться на чувства своих хозяев. В исследовательском тексте упоминается, что когда вы слышите голос друга, его образ мгновенно возникает в памяти, даже если вы его не видите. По тону речи вы быстро определяете, радуется он или грустит, поскольку в человеческом мозге есть область обработки голоса, которая теперь обнаружена и у собак. Фактически, теперь известно, что различия в конфигурации мозга (и всей нервной системы) животных по сравнению с человеческим стандартом носят количественный, а не качественный характер (PRADA, 1989; 1997). 

Для иллюстрации обсуждения всех групп приведены некоторые примеры клинических случаев, связанных с использованием гомеопатии для лечения психических симптомов у животных. Одним из примеров является статья, опубликованная в журнале Revista de Homeopatia (SAVI; ROCHA; BEMBEM, 2011), в которой рассматривались симптомы гипералгезии и интенсивной агрессии у собаки, получившей множественные травмы и чьё поведение затрудняло обращение с ней. Это состояние было устранено гомеопатическим лечением. Можно предположить, что в данном случае физическая боль действовала как фактор, вызывающий обострение защитных реакций, порождая психические симптомы, характеризующиеся агрессией и жестокостью. С точки зрения нейронной организации этот случай относится к первой группе предложенной здесь классификации, при этом особенно активировались миндалевидное тело и другие структуры лимбической системы. 

Торро, Ларссон и Бонамин (2004) исследовали гомеопатию при дерматите от лизания(LD) у 56 собак и 21 кошки, проходивших лечение в период с 1995 по 1999 год в дерматологической службе отделения клинической медицины в FMVZ – USP, при этом основной целью было охарактеризовать психосоматический профиль этих животных.

В этом исследовании были зафиксированы психические симптомы, варьирующиеся от страха выживания, испуганного поведения и сварливости до более тонких проявлений, таких как проявления привязанности и покорности. Однако общим знаменателем была острая потребность в человеческом обществе и привязанности (депривация привязанности). Применённый гомеопатический терапевтический протокол оказался успешным: полное заживление и восстановление роста шерсти на повреждённых участках было достигнуто у 74% собак и 89% кошек. Подобные случаи депривации привязанности относятся ко второй группе предлагаемой здесь классификации, поражая нейронные лимбические структуры, составляющие то, что Маклин (1990) называет рептильным комплексом. По разным причинам, которые могут вызывать у человека чувство неуверенности, потребность постоянно искать внимания того, кому он доверяет, возникает как «импульс» из бессознательного. 

Торро, Ларссон и Бонамим (2004) подчеркивают, что большинство терапевтических протоколов лечения обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР) у человека соответствуют достижениям в области терапии обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР), поскольку теоретически они представляют собой схожие процессы. Однако лечение длительное, иногда пожизненное, и почти всегда сопровождается нежелательными побочными эффектами, такими как седация, апатия, вялость, беспокойство, бессонница, анорексия и тошнота. Поскольку эти методы лечения по-прежнему являются лишь паллиативными, воздействуя на симптом (вылизывание), а не на причину (реакцию животного на окружающую среду), важно изучать новые подходы к пониманию и лечению обсессивно-компульсивного расстройства. Это включает в себя возможность гомеопатического лечения, ключевое преимущество которого заключается в том, что оно рассматривает человека как единое целое, а не только пораженную часть. Таким образом, воздействие на причину заболевания обеспечивает истинное излечение, а не просто исчезновение видимого симптома. 

Выводы. На основании вышеизложенного можно заключить, что представленные здесь данные представляют практический интерес для ветеринаров-гомеопатов, оказывающих помощь своим пациентам, учитывая относительную лёгкость установления корреляций между психическими симптомами и функциями мозга. В этом контексте также стоит подчеркнуть возможность обоснования использования репертуаров гомеопатических препаратов для человека в ветеринарной практике, особенно в отношении расстройств поведения, разумеется, с соответствующими оговорками и всегда руководствуясь профессиональным здравым смыслом.